Голоса деймонов  - Филип Пулман

Создается впечатление, что история старого морехода (как и любая другая история) — это некий сосуд, до краев наполненный драгоценной влагой, нести который надо очень осторожно, чтобы не расплескать. Но вот, наконец, находится подходящее место, в котором эту влагу можно излить не без пользы, — и только тогда мореход рассказывает свою историю. Однажды я почти бессознательно использовал этот образ в разговоре с человеком, который хотел, чтобы я бросил работу и поехал в Америку выступить на какой-то конференции. Я сказал ему: я и так едва несу свою историю, как чашу, полную до краев, через поле, усеянное препятствиями, а вы бросаете мне новые камни под ноги!

Ну что ж, мы прошли долгий путь, и я обещал вам под конец чашку чая. Конец уже близок — мы вот-вот вернемся туда, откуда начали. В самом начале выступления я прочитал вам два отрывка из своих книг, и вот теперь наконец хочу показать, каким образом эта наша фундаментальная частица, крохотная история о выливании жидкости, принимает в записанной истории различные значения в зависимости от контекста и как она задает паттерны — повторяющиеся действия, подчеркивающие смысл и эмоциональную окраску всей истории.

И, разумеется, очень многое зависит от того, какую именно жидкость мы наливаем.

В первой истории, «Часовой механизм», таинственный часовщик доктор Кальмениус знакомится в таверне с подмастерьем Карлом, сложным молодым человеком, и наливает ему стакан бренди. В общем виде акт наливания бренди может иметь самые разные коннотации — например, выступать проявлением гостеприимства, но в данном случае он подчеркивает зловещую власть часовых дел мастера. Власть принадлежит тому, кто предлагает дар, а не тому, кто его принимает. Кроме того, следует учитывать характер его дара, то есть свойства того напитка, который он наливает: старший человек наливает крепкое спиртное тому, кто гораздо моложе, когда хочет одурманить его, обмануть или подчинить себе. Таким образом, акт наливания жидкости здесь символизирует опасность, опьянение, путаницу и даже, возможно, небытие.

Тот же самый акт наливания спиртного повторяется еще раз ближе к концу сказки. Он превращается в паттерн, повторение которого усиливает все перечисленные смыслы. Малышка Гретель пробирается ночью в комнату, где злосчастный молодой сочинитель в отчаянии пакует дорожный саквояж. Это из-за него в городке стали происходить странные события: он привел их в движение, рассказав в таверне одну из своих историй. Гретель пришла, чтобы уговорить его закончить историю как положено: